Andre Andersen






Андрей Андерсен родился 16 декабря 1961 года в Москве. Его отец, Палле Андерсен, был корреспондентом одной из датских газет, аккредитованным в нашей столице; мать Андрея, Галина Шанидзе, работала в театре им. Ермоловой. И нет ничего удивительного в том, что уже в пятилетнем возрасте Андрей, согласно пожеланиям родителей и, в особенности, своей тети - Валентины Шанидзе, приступил к освоению мира музыки...

Самое начало путешествия к грядущему успеху оказалось весьма необычным. Вот как вспоминает об этом Андрей: "В детстве по какой-то странной причине я мечтал стать виолончелистом! И вот меня провели на первое в жизни прослушивание. Я правильно назвал все ноты, а потом преподаватель спросил у меня: знаю ли я, что виолончель - это девчачий инструмент? Я растерялся. Тогда последовал другой вопрос: сколько струн на виолончели? "Четыре". И тут преподаватель открыл крышку рояля: "Видишь, сколько здесь струн? Настоящий мужчина должен играть на рояле!" Карьера Андрея-виолочелиста не состоялась, а преподаватель явно не догадался, какое продолжение получит жизненный путь будущего пианиста.

Итак, Андрей приступил к "мучительному", по его словам, курсу музыкальной школы-семилетки ("кажется, в районе Красной Пресни"), а по ее окончании в течение пяти лет брал частные уроки исполнительского мастерства у одного из профессоров Консерватории.

Однако частные уроки были еще впереди, а лет до тринадцати Андрея, по его воспоминаниям, вообще не интересовала рок музыка. Но, как это часто бывает, все изменилось в один вечер... "Мой друг и одноклассник Андрей Печенкин к тому моменту уже барабанил в какой-то ЖЭКовской команде", - вспоминает Андрей. "Однажды их группа играла в нашей школе на танцах, исполняя песенки из репертуара, кажется, "Веселых ребят". И мне чудовищно понравилось их выступление! Так я оказался в этой группе, тем более что мой друг еще раньше пытался затащить меня в ее состав - "ты, мол, умеешь играть на пианино!" Однако первые полгода совместных репетиций были очень бестолковыми - я не мог решить, какую же музыку я хочу играть. И тут мне необыкновенно повезло: мне досталась - не припомню уж, каким образом - пластинка Deep Purple "In Rock". И с этого начался праздник. Я был просто укушен этой музыкой, и у меня появилась идея: надо писать свои песни. Вот мы и крутились в этом самом ЖЭКе №5, но поначалу у нас вместо музыки получался шум!

Однако, поднатаскавшись в деле слушания и обмена иностранных пластинок, я понял, что к чему в рок-музыке и начал первые собственные опыты в композиции. Послушать сейчас - бред сивой кобылы, но тогда собственные песни казались нам замечательными. И по традиции тех лет мы начали выступать на разнообразных конкурсах ВИА, но нас явно преследовал злой рок: на всех конкурсах мы стабильно занимали второе место. Покрутившись по конкурсам и наслушавшись разговоров на тему: "классно вы играете, и музыка у вас замечательная, но первое место вам давать нельзя", мы забросили идею пробиться таким путем, и начали играть по ЖЭКам, Красным уголкам и просто на танцах. Так продолжалось три года; я же тем временем поступил в Первый мединститут и до отъезда в Данию успел сдать экзамен на "полдоктора".

Конечно, если бы я не уехал в Данию, а Андрей Печенкин не ушел бы в армию, то мы бы наверняка добились хоть какого-то успеха. Однако из тех, с кем я начинал играть в Москве, никто, кроме Саши Минаева, так и не пробился к известности".

Добавим, что до отбытия в Данию Андрей самостоятельно научился играть на гитаре, а также успел позаниматься в Джазовой студии ДК "Москворечье", и, что уж совсем редкостно для самодеятельного отечественного рокера начала 80-х, поднабрался опыта звукорежиссуры и игры с оркестрами в московских театрах.

К тому времени интересы Андрея лежали уже в плоскости интеллектуального прогрессивного и арт-рока. "Так получилось", - говорит Андрей - "что в начале 80-х я уже был крепким поклонником непростой музыки - моими любимыми группами на тот момент были Rush, Kansas и Styx. Вообще я слушал в основном качественную и профессинально сделанную музыку - пластинки Queen, Pink Floyd и, естественно, Genesis и Yes просто не снимались с вертушки. На существование же российской рок-сцены я не обращал никакого внимания.

Но в 1982-м мои друзья затащили меня на концерт в ДК АЗЛК в Текстильщиках, где играл "Автограф". Я был очень удивлен: живешь, слушаешь Kansas, и вдруг появляется какая-то странная русская группа, которая тоже, как и твои любимцы, пытается сделать что-то свое! "Автограф" стал для меня мостиком между мной и моим любимым западным прог-роком. Могу честно сказать, что "Автограф" сильно повлиял на меня, и не столько в музыкальном плане - ведь эти ребята доказали, что и они, и я вполне могу сочинять и играть музыку нисколько не худшую - а для себя и лучшую - чем те же Rush и Kansas. И моя композиция "Autograph" с альбома "Moving Target" является, несомненно, данью уважения этому коллективу".

Но честолюбивым планам Андрея не было суждено сбыться в пределах России: контракт у его отца истекал в августе 1983-го, и семья Андерсенов уехала в Копенгаген.

(Из истории Royal Hunt Всеволода Баронина, которая была опубликована в "Джокер-МК")